|
|
|
| Главная |
|
|
|
|
|
|
XXXIV И вновь я смотрю на город, зажигающий в сумерках огни.
Светящийся приглушенным голубовато-белым светом горящих в домах окон.
Смотрю на рисунок улиц.
Смотрю на тишину, потому что город рождает тишину, и она достигает прибрежных скал.
Но, любуясь рисунком улиц и площадей, высящимися там и здесь храмами -- житницами духа, темным кольцом холмов вокруг, я невольно думаю, что мой город, несмотря на ощутимость его присутствия, -- высохшее дерево с подсеченным корнем, пустой амбар.
Нет в нем общей жизни, что течет сама по себе и животворит каждого, нет общего сердца, питающего кровью каждую клеточку плоти, нет общей плоти, радующейся общему празднику и поющей один псалом.
Здесь в чужих раковинах живут нахлебники, праздные в своих тюрьмах, не желающие трудиться со всеми вместе.
|
